«Лонгхольмский сиделец» и другие… - Виктор Иванович Носатов

Германии на Западе в свете этого становится не проблемой выбора, а делом абсолютной необходимости. Ибо раненая Германия будет смертельно опасна даже в случае победы над ней– такова новая подспудная линия размышлений многих русских политиков…

– Что же, доля истины в его словах есть, раз он призывает к укреплению нашего союза, – задумчиво сказал Бьюккенен, – но я хотел бы услышать от вас о наших более решительных друзьях и соратниках.

– Прежде всего, сэр, я бы хотел сказать о роли председателя военно-промышленного комитета Гучкова в подготовке к дальнейшей реализации, намеченного нами плана «А»…

– Насколько можно доверять этому господину Гучкову, – озабоченно перебил генерала Бьюкенен, – и кто может гарантировать его верность нашим идеалам? Ведь рано или поздно его придется хоть и частично посвятить в наши планы.

Эти неожиданные вопросы и замечания вызвали у генерала некоторое замешательство, и пока он искал вразумительный ответ, на первый план выступил майор Джилрой.

– Сэр, я думаю такие гарантии в отношении Гучкова может дать сэр Уинстон Черчилль, – эти слова майора прозвучали в тиши кабинета, как гром среди ясного неба, от которого вздрогнул Нокс и резко вскинул свою заостренную голову посол.

– Перед отъездом в Санкт-Петербург я был на аудиенции у первого лорда Адмиралтейства. Говоря о людях, которым можно доверять в России, он назвал и имя Гучкова, с которым познакомился еще во время Англо-бурской войны, будучи молодым офицером, когда попал в плен. Несмотря на то, что Гучков воевал не на стороне английского экспедиционного корпуса, он помог ему бежать из концлагеря.

– Я тоже присоединяюсь к рекомендации сэра Уинстона, даже несмотря на то, что он сегодня не у дел, – решительно заявил Нокс. – Господин Гучков уже многое сделал и сделает еще в наших общих интересах. Еще перед войной ему удалось создать так называемую «Военную ложу». Не будучи масонской по существу, эта организация связана через того же Гучкова с думской оппозицией. Его соучредителями по «Военной ложе» стали генералы Поливанов, Лукомский, Бонч-Бруевич, Гурко. Кстати, тесная дружба между Гурко и Гучковым началась еще со времени Трансваальской войны, в которой они принимали участие на стороне буров. В настоящее время Гучков продвигает идею о насущной необходимости милитаризации труда, как это осуществляется не только в Англии, но и во Франции. Он открыто заявляет, что подобный шаг должно предпринять лишь правительство, пользующееся доверием народа, тем самым составляя неблагоприятное общественное мнение о нынешнем Совете министров. Говоря о хаосе, царящем на железных дорогах, он требует заменить министра путей сообщения Войновского-Кригера, который, по его мнению, не является человеком действия и сторонником чего-то нового в своей отрасли, такие же у него и подчиненные. Самым главным дезорганизатором снабжения армии он по праву считал Сухомлинова. Гучков объединил в негодующем протесте против него и правительства все фракции Думы, признавшей дальнейшую бездеятельность военного министра опасной для страны, и позже инициировал в отношении его следствие. Недавно вышло высочайшее повеление об образовании верховной комиссии под председательством члена Государственного совета инженер-генерала Петрова «для всестороннего расследования обстоятельств, послуживших причиною несвоевременного и недостаточного пополнения запасов военного снаряжения». Гучков заявил также, что экономические и военные проблемы России имеют место быть оттого, что что в стране правят бал германофилы, преуспевающие во всех слоях Российской империи. Особенно влиятельны они при дворе, где всем распоряжается царица-немка, которая находится под влиянием Распутина и его приспешников. Сторонники немецкой партии есть в коммерческих и в консервативных кругах и даже в партии кадетов. Среди активных борцов с этими миротворцами – руководимая либералами Дума. Первый выпад, против «неприкасаемого» Распутина и «распутинцев» был осуществлен именно с трибуны Государственной думы Гучковым. По его инициативе в Думе был создан так называемый «Прогрессивный блок», в котором объединилось шесть фракций Государственной думы, такие, как прогрессисты, националисты-прогрессисты, группа «Союза 17 октября», земцы-октябристы, кадеты и партия центра с тремя фракциями Государственного совета. Основная цель этой организации – уничтожение самодержавия и замена его конституционным на западный образец строем. То есть речь идет о государственном перевороте. Основными положениями программы являются – война до победного конца и приведение власти в «соответствие» с требованиями «общества», которое и представляют образованные для помощи армии Военно-промышленный комитет «Земгор» и другие общественные организации. Прогрессивный блок и примыкающие к нему выше поименованные организации считают себя выразителями политической воли страны и уже сегодня требуют от верховной власти широкой политической амнистии и возвращение всех административно высланных, а также польской автономии и отмены ограничений в правах евреев. И наконец Гучков от имени Военно-промышленного комитета в резком письме к премьеру Горемыкину потребовал ухода правительства в отставку. Это не могло не встревожить царя, и тогда он поспешил распустить Думу. По докладу лейтенанта Рейли, в Москве прошли съезды Всероссийского земского и Городского земского союзов, на которых были избраны представители в депутацию, намеревавшуюся высказать свои предложения царю по прогрессивному обустройству страны. Но, как и следовало ожидать, царь их не принял, что привело к окончательному разрыву с ним либералов-оппозиционеров…

– Чего же конкретно добиваются эти либеральные образования? – скептически сморщился Бьюкенен. – Неужели выдвигают что-то достаточно серьезное?

– «Земгор» и Прогрессивный блок требуют создания «правительства народного доверия» и немедленного возобновления работы распущенной царем Государственной думы. Царящие в войсках настроения говорят о том, что армия правительством недовольна и верит, что только вмешательство Государственной думы может помочь делу. Но, самое главное, все они настроены на войну до победного конца. Особенно «Земгор». Это и понятно, ведь с тех пор, как за этой организацией закрепились функции по распределению государственных оборонных заказов, по информации МВД в магазинах моды у ювелиров и меховщиков наступил бум продаж жемчуга, бриллиантов, мехов, шелка, несмотря на рост цен. То же самое наблюдается и в ресторанах. При этом две трети счетов выписывалось на имя инженеров и поставщиков припасов в действующую армию, большинство из которых являются или «земгусарами», или сотрудниками военно-промышленных комитетов. Так что эти организации, несмотря на их мздоимство, можно в полной мере причислить к числу наших надежных сторонников, – заключил Нокс, победоносно взглянув на посла…

Несмотря на бравурную речь разведчика, лицо Бьюкенена все больше и больше мрачнело. Он взялся было что-то записывать в лежащем на столе блокноте, но карандаш от излишнего нажатия сломался.

Не обращая внимания на нервные манипуляции посла, генерал плавно перешел к обзору положения дел на русском фронте:

– В результате недопоставок оружия и боеприпасов солдаты вооружены разнокалиберными винтовками, для которых постоянно не хватает патронов. Мне удалось раздобыть достаточно курьезную телеграмму, направленную из штаба Юго-Западного фронта в адрес 9-й армии, в которой говорилось, что в связи с недостачей стрелкового